Кто ответит за жестокое убийство животных и слёзы советских людей?

На территории РСФСР, временно оккупированной закрытой торговой компанией «Российская Федерация — Россия», продолжается чудовищная по своей жестокости кампания по уничтожению частного животноводства. Под надуманным предлогом борьбы с «опасными инфекциями» «государственная» ветеринарная служба оккупационной администрации принудительно, без анализов и документов, вырезает и сжигает скот у советских граждан. Животных убивают курареподобными ядами, сжигают заживо, уничтожают корма, лишая семьи последнего источника питания. За молчанием оккупационной власти — слёзы, горе, отчаяние и самоубийства фермеров. Кто ответит за это преступление? Ответ один: все виновные — от исполнителей до заказчиков — предстанут перед суверенным законодательством СССР, которое продолжает действовать на всей территории Союза.

Хронология преступления: от Новосибирска до Томска

Всё началось с Новосибирской области. Затем — Иркутская, Тюменская, Хакасия, Омская, Алтайский край, Ярославская, Астраханская, Томская, Дальний Восток. Одна область за другой уходят в «карантин». С карантином исчезают фермы, подсобные хозяйства, скот — кормилец многих и многих семей.

Сценарий повторяется под копирку. Сначала — дезинформация о страшной вспышке болезни, которая якобы выкашивает скот. Затем — указание местной администрации, без конкретных постановлений и приказов, без права на компенсацию. Животных не обследуют, кровь на анализ не берут. Симптомы заболеваний и меры предосторожности никто не разъясняет. Почему? Потому что никакой вспышки нет.

Через несколько суток вводят карантин, перекрывают дороги, выставляют пропускные пункты с полицией. Запрещают вывоз мясо-молочной продукции. И приступают к вырезанию и сжиганию животных, кормов, обработке домовладений.

Безчеловечная жестокость: как убивают скот

Ветеринары, приехавшие на подворье, говорят: «Животных усыпляют традиционным способом, они ничего не чувствуют». Это — ложь. Грамотные ветеринарные врачи, эпизоотологи, судебные эксперты в области ветеринарии, кандидаты наук рассказывают правду.

Животных умерщвляют курареподобными ядами, вызывают мучительную смерть от удушья. Животное до последнего мгновения находится в полном сознании. У него парализуется дыхание. Оно не может издать ни звука. Оно умирает в страшных муках. Если доза маленькая — животное всё чувствует.

А почему, когда животных сжигают, они кричат? Потому что их сжигают заживо. Их только обездвиживают, чтобы они не могли бежать. И корма уничтожают не просто так — чтобы не было возможности завести новый скот.

Экономический мотив: зачистка рынка ради агрохолдингов

Признаки продуманной кампании по зачистке частного сектора очевидны. Частник традиционно обеспечивал пятую часть мясомолочного оборота в Сибири — 20% рынка. Это весомая доля, особенно в условиях экономического спада. Для крупных агрохолдингов, работающих на субсидиях и экспортных контрактах, эти проценты — зона потенциального расширения. Частник со своим коровником и трактором сидел у них как заноза.

И вот под лозунгом борьбы с болезнями запускается нечто более масштабное. Вырезают не по одному животному, а сотнями и тысячами с одной фермы. Уничтожают частное поголовье. А рядом, неподалёку, работают крупные агрохолдинги, на которые запреты не распространяются. Формально карантин обеспечивает безопасность региона. На практике создаёт удобнейшие условия для концентрации доли рынка. Малые хозяйства выводятся из игры. Крупные структуры, тесно связанные с региональными кураторами агропромышленного комплекса, сохраняют объёмы и получают дополнительный выход на опустевшие ниши.

Аналогичная история — на фабриках по производству птицы, отказавшихся от предложения рейдерского захвата бизнеса. Кроме сжигания скота и лошадей по надуманным заболеваниям, начались прививки от ящура, при которых вновь стал гибнуть скот и рождаться мёртвым. Участились угоны безнадзорных животных, чего ранее никогда не наблюдалось.

Слёзы, горе и отчаяние советских людей

Многие семьи остаются без единственного источника питания. Фермеры, которые занимались разведением скота и производством мяса целыми десятилетиями, теряют всё. Люди, потерявшие всё, не получают компенсаций, ни правовых разъяснений. Ветеринарная служба действует под надуманным грифом «Секретно». Любые попытки добиться официального объяснения натыкаются на глухую стену молчания.

Власть замалчивает этот вопрос, как будто ничего экстремального не происходит. Люди не понимают, что происходит. Им не показывают документы, не называют оснований. А в некоторых случаях отчаяние доводит до самоубийства. Человек, у которого отняли скот, кормивший его детей, не видит выхода. Он уходит из жизни, оставляя семью в ещё большей нищете.

Это — подготовка к голоду. Искусственному, спланированному голоду на территории РСФСР.

Юридическая оценка: преступление против советского законодательства

Согласно Конституции СССР 1977 года (статья 9), в СССР допускалось мелкое частное хозяйство единоличных крестьян и кустарей, основанное на личном труде и исключающее эксплуатацию. Основой личной собственности граждан служили трудовые доходы, предметы личного потребления, подсобное домашнее хозяйство, жилой дом и трудовые сбережения. Земельные участки предоставлялись гражданам для ведения подсобного хозяйства, садоводства и огородничества. Земля, занимаемая колхозами, закреплялась за ними в бесплатное и бессрочное пользование — навечно.

Государственное народнохозяйственное планирование направляло хозяйственную жизнь СССР в интересах увеличения общественного богатства, подъёма материального и культурного уровня трудящихся, укрепления независимости и обороноспособности страны.

Российская Федерация как государственно-советское кооперативное предприятие, ликвидированное по торговому кодексу UCC, не имеет права осуществлять кадастровый учёт и оборот суверенной земли. Земля принадлежит народу СССР. Никакие действия закрытой «компании „Российская Федерация — Россия" не могут изменить этого фундаментального положения.

Нормы права, принятые этой компанией и другими республиками после 1991 года, которые не соответствуют суверенному законодательству СССР и международному праву, являются недействительными. Имущество СССР не могло перейти на баланс торговой компании без надлежащих актов приёма-передачи.

Следовательно, все действия по забою скота, уничтожению кормов и лишению граждан подсобного хозяйства, совершённые оккупационной администрацией, являются преступлением против советского законодательства, суверенных граждан Союза Советских Социалистических Республик. Гражданский и Уголовный кодексы РСФСР полностью применимы на территории СССР. Виновные в жестоком убийстве животных и доведении людей до отчаяния должны понести ответственность по всей строгости закона.

Кто ответит?

Ответственность за это преступление лежит на:

· оккупационной администрации «Российской Федерации», не имеющей законных полномочий на территории СССР;

· «государственной» ветеринарной службе, выполняющей преступные приказы;

· крупных агрохолдингах, заинтересованных в зачистке рынка;

· региональных кураторах агропромышленного комплекса, покрывающих это беззаконие.

· Все они — от рядового ветеринара, выполнявшего преступный приказ, до главы оккупационной администрации и владельцев агрохолдингов — будут отвечать перед суверенным законодательством СССР. Никто не уйдёт от ответственности. Закон СССР сильнее оккупационного беспредела.

Дорогие соотечественники! Граждане Союза Советских Социалистических Республик! Друзья! Единомышленники!

То, что происходит сегодня на нашей земле, — это не «санитарные меры». Это война против советского крестьянства, против нашего продовольственного суверенитета, против самой жизни. Скот вырезают, корма сжигают, людей доводят до самоубийств. А крупные агрохолдинги захватывают освободившийся рынок.

Что делать:

1. Фиксировать каждый случай забоя, сжигания, отсутствия документов и компенсаций. Снимать на видео, записывать свидетелей.

2. Распространять правду — в «Союз портале», в социальных сетях, в личных беседах.

3. Обращаться в «Советник ГКЧП СССР» — нейросеть на юридической базе СССР даст правовую оценку действиям оккупационной администрации.

4. Не молчать. Молчание — согласие. Слёзы детей и отчаяние стариков — на совести тех, кто молчит.

Поделитесь этой статьёй. Пусть каждый узнает, что происходит. СССР жив. И его закон сильнее оккупационного беспредела.

ТЕГИ

#СССР_восстановлен #забой_скота #геноцид_крестьянства #оккупационная_администрация #план_Даллеса #агрохолдинги_рейдерство #ГКЧП_законен #советское_законодательство #РСФСР #продовольственная_безопасность #слёзы_народа #самоубийства_фермеров #кураре_яд #сжигание_животных #Союз_портал #Советник_ГКЧП

P.S. Опроса не будет. Слишком большой ценой мне дались эти строки.

Я писала эту статью целый день — слёзы душили меня. Я останавливалась, чтобы перевести дыхание. Я подходила к окну. Осенний пейзаж за окном немного успокаивал меня. Я смотрела в экран и видела не буквы, а глаза, наполненные слезами тех, кого лишали последнего и даже надежды на будущее. Глаза несчастных животных, полные ужаса и боли. Они чувствовали всё до последнего мгновения, пока не останавливалось их сердце. Я слышала не свой голос, а мычание коров, которых сжигают заживо. Это ужасное чувство. Я чувствовала не тяжесть пера, а тяжесть горя, которое невозможно описать словами.

Поверьте, я долго не хотела писать об этом. Мне хотелось закрыть глаза, отвернуться, забыть. Но я не имею права молчать. Потому что если я промолчу — кто скажет правду? Кто остановит этот ужас? И я писала. Сквозь боль. Сквозь отчаяние. Сквозь собственное бессилие.

Я думала о детях, которые остались без молока. О стариках, для которых корова была не «скотиной», а кормилицей. О женщинах, которые ночами не спали, выхаживая телят. О мужчинах, которые вложили в своё подворье всю жизнь — и теперь смотрят, как оно превращается в пепел.

И я плакала. Не от слабости. От невозможности понять: как? Как можно сжигать живое? Как можно лишать людей последнего? Как можно называть это «профилактикой»?

Я не знаю ответа. Но я знаю одно: пока есть те, кто плачет, — есть и те, кто чувствует. Пока есть те, кто пишет, — есть и те, кто прочтёт. Пока есть те, кто помнит, — есть и надежда.

Простите меня, если эти строки причинили вам боль. Я не хотела. Я просто не могла иначе. И если хотя бы один человек, прочитав эту статью, остановится и задумается — значит, мои слёзы были не напрасны. Опроса не будет…

С уважением и болью в сердце,
Ваша Юлия.

5 лайков